В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ
- Ваше имя? - Питер Сазерленд.
Вы знали, что эти лица были иностранными агентами?
Нет, тогда не знал.
- Хвоста не было? - Нет.
Но после вчерашнего в миссии переполох.
Ты одному охраннику ключицы сломал.
Я нашла его на перилах.
Это телефон моей коллеги. Я ей передам.
- Фото у вас при себе? - Я их не взяла.
Нам надо знать, что там.
Если эти документы так важны для вас, вывезите мою семью из Ирана.
Стоять.
Вперед!
Фархад.
Я возвращаюсь.
Опусти пистолет, Фархад.
Фархад!
Ты убил моего сына!
Да.
Всё пошло наперекосяк. Ее брат выстрелил в меня.
Я выстрелил в ответ.
Я его убил.
Понял.
С ними всё хорошо?
Да, всё в порядке.
ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
Кэтрин.
Кэт.
- Ну что? - Ничего.
Может, он слинял, пока мы менялись, а машину бросил?
Антон Сидоров в СВР десять лет и в контрнаблюдении толк знает.
Он хочет, чтобы ты начала в себе сомневаться. Это игра нервов.
И ты проигрываешь.
Зря ты молишься — Бог тебя явно не слышит.
Хочешь тоже попробовать? Вперед.
Ноа, проснись. Там Антон.
Он уезжает.
Всё, идем.
Ноа!
Тут две смятые постели. Антон, похоже, не один.
Ноа!
«Ночная тревога»!
- Вы хотели меня видеть. - Да, заходи.
- Его зовут Юрий Абрамов. - Раскололся? И о чём рассказал?
О том, где Антон — его напарник и твой объект.
О кроте в Пентагоне.
Кто он, частота встреч, схема оплаты и прочее.
Два дня — и сломался?
У мамы Юрия не только сын-урод, но и редкий вид рака крови.
Мы пообещали ее полечить
и вставить ему в тюрьме стеклянный глаз.
Я хотел, чтобы ты знала, что Ноа погиб...
Он погиб не зря.
Хочу поручить тебе дело крота Юрия в ФБР.
Может, не стоит?
Он погиб не по твоей вине.
Лучше дать это дело другому агенту,
а не тому, кто выжил только чудом.
В 99 случаях из 100 этот амбал раздавил бы тебя, как таракана.
И всё же ты выбрала тот самый расклад, где ты выжила,
повязала его, и мы его раскололи.
Это не просто удача.
Я уже потерял одного хорошего агента.
Еще одного терять не хочу.
Крот Юрия в ФБР...
Как его зовут?
Питер Сазерленд.
НОЧНОЙ АГЕНТ
И что теперь?
У ваших родных будут пересадки
в Стамбуле и Париже — это запутает след.
Завтра они будут здесь.
А я? Что мне делать до их прилета?
Отдадите нам фото — мы отвезем вас в безопасное место.
Туда никто из миссии не сунется.
А сейчас я могу идти?
Что-то не так?
Нет. Просто всё произошло так быстро.
Всё вот-вот закончится.
Что такое?
С работы. Видно, Халех меня потеряла.
Я должна была вернуться 20 минут назад.
- Я ей перезвоню. - Ладно.
Спасибо.
Что? Что случилось?
Проблема.
С братом Нур.
- Ты где? - Всё еще у врача.
Она что-то закопалась.
Немедленно возвращайся!
А что такое?
Меня два часа допрашивали Джавад и его люди.
Насчет женщины, которая дала мне телефон.
- У Джавада есть запись. - Что?
И что ты ему сказала?
Правду. Что это твой телефон.
Он хочет поговорить с тобой,
но думает, что мы с Биджаном тоже замешаны в этом.
Биджана всё еще допрашивают.
Что бы у тебя ни случилось,
расскажи Джаваду. Пожалуйста.
Это недоразумение.
- Я разберусь, обещаю тебе. - Хорошо...
- Скажи ей. - Кто знает, как она отреагирует.
Вдруг сбежит или в миссии всё расскажет?
А если фото уничтожит? С чем мы останемся?
Знала б ты, какой замут с этим «Дигиталисом»...
Так ты не рассказываешь!
Ладно, Сами за ней приедет и всё ей расскажет.
По крайней мере, она будет в безопасности.
То есть ты ей не скажешь?
Он прав. Только так можно спасти и расследование, и Нур.
- Питер. - У нас нет выбора.
Ну что, всё хорошо?
- Мне нужно в миссию. - Зачем? Что случилось?
Джавад допрашивал Халех насчет вечеринки.
- Он ее подозревает. - Возвращаться нельзя.
Не исключено, что вас раскусили.
Не стоит так рисковать.
Она может пострадать из-за меня.
Делайте то, что считаете нужным.
Когда закончите, напишите нам,
мы вас заберем и отвезем в безопасное место.
Всё в порядке?
Да, всё хорошо.
Нам нужны фотографии, Нур.
- Что-то случилось. - Всё хорошо.
Я хочу поговорить с Роуз. Наедине.
Ладно. Без проблем.
В чём дело? Что они от меня скрывают?
Скажи мне, пожалуйста.
- Твой брат. - Что с ним?
Он... Он ранен.
- Как? - Сосед вмешался, полез в драку.
Подробностей я не знаю, но...
Он вроде как руку твоему брату сломал.
Но в остальном он цел?
Да.
А почему они молчали?
Им очень нужны эти фотографии.
Они не знали, как ты отреагируешь.
- Зря они промолчали. - Да.
Извини.
Ладно, мне надо идти. Но...
Вот пароль.
Спасибо за честность.
- Ну? - Надеюсь, всё не зря.
- А где Нур? - Ушла.
- А ты куда? - В квартиру.
- Про Соломона Вегу забыла? - Мне здесь противно.
- Роуз... - Питер, у нас работа.
Что за срочность?
В резиденцию проникли посторонние.
Американцы.
Искали список, который ты мне продал.
Вашему безопаснику работать надо лучше.
- Кто дал тебе список? - Источники не раскрываем.
И покупателей тоже.
Но ты им доверяешь, да?
У нас с ними деловые отношения.
А вот эти двое?
Эта женщина, этот мужчина? Знаешь их?
Нет.
Я бы не сказал.
Он что-то скрывает.
За дураков нас держит.
А где сейчас документы?
В моей комнате в столе лежат.
Лучше переложить их в мой сейф.
Так будет надежнее.
Ладно, как скажешь.
Хорошо.
Можем по дороге заехать в резиденцию.
Разумеется.
Вирусов нет.
Момент истины.
ГУВБ? А французы-то тут при чём?
Что там?
- Тут ни слова про «Дигиталис». - Как это?
Это список иранских диссидентов, живущих в Европе.
Фамилии, адреса, псевдонимы. Ирану это, конечно, интересно.
Чего не скажешь о нас.
Этого быть не может.
Мы потратили три дня вот на это?
И брат Нур погиб напрасно?
У «Ночной тревоги» простых операций не бывает.
Было бы странно, если бы мы не зашли в тупик.
Значит, нужен другой подход.
Между «Дигиталисом» и этим есть какая-то связь.
Вега и тот, кто мне звонил.
Похоже, он там главный.
Может, «Дигиталис» нужен был им самим?
А что иранцы дали ему за этот список?
Уоррен сказал, Соломон был посредником.
Но у кого?
Возможно, Соломон и его босс — иранские агенты.
Они добыли своим хозяевам химическую лабораторию
и список целей. Может, так?
В любом случае нам нужен Соломон, иначе мы застрянем.
И у нас есть новый контакт. Тот, кто слил этот список в ГУВБ.
Распечатки-то цветные, а значит...
- Метки принтера. - Точно.
Нужно просто рассмотреть снимки поближе.
Вот. Дата, серийный номер, время.
- Всё там. - Ага.
Меня Элис научила.
- Да? - Да.
А ее кто, знаешь?
ТЮРЬМА МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО СУДА ГААГА
Спасибо, господа.
А теперь нам нужно обсудить ряд юридических вопросов.
Да-да, конечно.
Тебе от Слоун привет.
Это которая?
Я не поленился и приехал сюда, потому что возникло недопонимание.
Маркус.
Я понимаю, он родня,
но зачем нам отбойный молоток там, где нужен скальпель?
Он слишком грубо работает.
Лучше грубо, чем неэффективно.
Ты-то сам только чеки подписывал да бухал с бывшими однокурсниками.
Это же не...
То есть...
Эллиот мог помочь.
Осужденному военному преступнику трудно добиться помилования.
Осужденному?
Это кем же?
ООН — американская марионетка.
Дьявол судит человека за использование адского огня?
В свое время мы разоблачим их лицемерие, обещаю. Но я...
Этот бешеный пес лишает меня свободы маневра.
Он не беспредельничает. Я за этим слежу.
- Это как? - Дурачком-то не прикидывайся.
Как ни маневрируй, а правду они никогда не признают.
Ты не просто собирался разоблачать их лицемерие?
Ты хочешь проучить американцев на их же поле.
И ты молчал?
Потому что все мои деньги лежат на твоих счетах.
Ты боялся, я не отдам их?
В детстве ты ненавидел охоту.
Вечно придумывал детские отмазки, чтобы остаться дома, в тепле,
когда мы, мужики, уходили в холодную тьму.
Но когда мы возвращались со стокилограммовым кабаном,
угадай, кто первым хватал клык и забирал его себе как трофей?
Слава тебе, а кровь пускать — другим.
Это я виноват.
Не стал бодаться с твоей матерью, и она вырастила из тебя слабака.
А потом послала в Англию,
где тебя, как видно, выучили совсем не тому.
А теперь ты просто не готов пойти на такую огромную жертву.
Ты правда так думаешь?
Не думаю, сынок, а знаю.
Я уже не мальчик.
- Пустые слова, Томас. - Пошел ты на хер.
Как тебе такие слова? Они тоже пустые?
Может, я и ошибаюсь.
Посмотрим.
Проверить карманы, подкладку, всё.
Найдете что-нибудь — сразу докладывайте.
Нур, ты вернулась.
Привет.
- Всё в порядке? - Да.
Я хотела с тобой поговорить кое о чём...
Знаешь,
пойдем ко мне в кабинет.
Там спокойнее.
Как к врачу сходила?
Ох, столько времени потеряла.
Американская медицина — просто ужас.
Хоть лекарство дали, и на том спасибо.
Это хорошо.
Я хотела бы объясниться насчет этой истории на вечеринке...
Телефон, который нашла Халех, мой.
Халех сказала, у тебя есть вопросы по этому поводу.
Она тут ни при чём.
Это моя ошибка. Мне жаль, что из-за этого началась такая буча.
Можно взглянуть?
Нур, наверху никого не должно было быть.
Я знаю.
Но мне срочно понадобилось в туалет.
Женские дела.
Я не хотела нарушать правила.
Торопилась уйти, вот и забыла телефон.
А ты там никого не встретила?
Нет, там вроде больше никого не было.
Халех говорит, твой телефон американка нашла.
Я ее не видела.
И Халех к ней точно не имеет отношения.
А Аббас знает обо всём этом?
Пока нет.
Но я ему расскажу.
Он же уволит меня...
Я думаю, всё будет хорошо.
У него есть проблемы посерьезнее.
Например, что именно ответить,
когда министр иностранных дел спросит, почему резиденция Аббаса
больше похожа на проходной двор, где рыщет не пойми кто.
- У него будут неприятности? - Возможно.
Но...
У Аббаса бывали ситуации и похуже.
Ты о чём?
Ширин, его дочь.
Ты не слышала?
Я знаю, что они не общаются. А что случилось?
Она уехала учиться за границу,
влюбилась в иностранца.
И в Иран уже не вернулась.
А потом наслушалась западной пропаганды
и стала делать лживые, провокационные заявления
в адрес нашей страны.
Она не только опозорила нацию и свою семью,
но и навредила карьере отца.
Он десять лет от этого удара не мог оправиться.
Телефон твой я пока заберу, надо его просканировать.
Вдруг там вирусы.
Спасибо.
Я пойду домой, посплю. Может, отпустит.
Я тебя провожу.
Да ничего, я...
Прошу тебя.
Мне будет приятно.
Гретхен, простите, что так внезапно. Не знала, кому еще позвонить.
Рада, что вы позвонили. Всё думала, как вы там.
Что случилось?
Я почти не рассказывала о том, что случилось после того,
как убили моих тетю и дядю, но...
Теперь попробую.
После того как на нас напали в доме, пережить шок мне помог один друг.
У него были свои проблемы,
и я тоже ему помогала.
И какое-то время мне казалось, что мы с ним сблизились.
А потом он...
Он исчез.
И мы какое-то время не общались.
Недавно у него опять начались неприятности, и...
Я думала, что смогу ему помочь.
Но он сейчас в такой ужасной ситуации, что я боюсь здесь оставаться —
мне кажется, меня тоже может затянуть в этот ад.
Я уже жалею, что приехала сюда.
Похоже, вас сблизила общая травма.
Это создает крепкую связь,
но не всегда здоровую.
Вы давно с ним общаетесь?
Меньше года, да и то урывками.
Не так много.
Судя по тому, как вы о нём говорите, он вам очень дорог.
Но нужно спросить себя,
сохранится ли это чувство к нему, когда всё уляжется.
Ну да.
Я не знаю.
Понимаю, как вам тяжело говорить о том, что случилось после нападения.
Это большой шаг вперед, Роуз.
Спасибо за откровенность.
Бокал мальбека, пожалуйста. На ваш вкус.
И то, что захочет моя подруга.
Мне тоже мальбек. Спасибо.
Когда вы меня заметили?
Да отошла немного от постпредства — тут и заметила.
А французы всех своих дипломатов обучают контрнаблюдению, мисс Лоран?
Я шла на встречу с коллегой из Бельгии.
А встречи я пропускать не люблю.
ФБР
Чем могу помочь, агент Уивер?
Мне тут попались секретные документы ГУВБ,
касающиеся иранских диссидентов, живущих в ЕС.
- Откуда они у вас? - От иранцев.
И это тревожно, ведь с недавних пор их враги мрут как мухи.
Да, это и правда тревожно.
Я с удовольствием перешлю эти фото в ГУВБ.
Не нужно, у меня там тоже есть друзья.
Если потребуется, я сама всё отошлю.
Меня интересует, нет ли у вас предположений,
кто мог слить эти документы?
Надеюсь, вы не бродите по Нью-Йорку
за каждым французским дипломатом.
Не могу сказать.
В городе с десяток агентов ГУВБ, работающих под прикрытием.
Сессия Генассамблеи, шпионов что грязи.
Вы правы. Потому-то ФБР и отправило бедного агентишку по библиотекам,
копицентрам и коворкингам
с заданием не пропустить ни одного принтера в открытом доступе.
Он брал распечатку, смотрел на маленькие желтые точки
и видел дату, время и серийный номер принтера.
А потом этот несчастный агентишка
вводил серийные номера с адресами в базу данных.
И всё для того, чтобы по желтым точкам на секретных документах
я смогла вычислить принтер, стоящий в дальнем углу
копицентра «У Фрэнка» на перекрестке 34-й и 2-й улиц.
К счастью для меня и к несчастью для Фрэнка,
месяц назад его ограбили.
После этого в его центре появились скрытые камеры.
И две недели назад в 15:43 они запечатлели вот эту женщину.
Эксперта ООН по устойчивому развитию
и по совместительству агента ГУВБ Жаклин Лоран.
Что-то вы покраснели, Жаклин.
Не волнуйтесь.
- Я вас не сдам. - А что же вам нужно?
Знакомство.
Нур написала с одноразового телефона.
Вечером она попробует выбраться. Я буду наготове.
Я думала, вы с Кэтрин всю ночь будете эти документы изучать.
Дело в том, что...
...о «Дигиталисе» там ничего нет.
То есть наше вранье Нур, гибель ее брата — всё было зря?
Не зря. Кэтрин отрабатывает зацепку.
Но, в общем, да, это не то, что мы искали и на что надеялись.
Я знаю, что тебе тяжело, Роуз. Прости меня.
Извиняться нужно не передо мной.
Я делаю что могу. Такие решения — часть работы.
Твоей работы. Вот в чём дело.
Это ты пошел в ночные агенты, не я.
Это Кэтрин.
Ага. Я знаю правила.
Привет. Нашли Лоран?
И нашла, и расколола.
Она уже много лет продает секретную информацию Соломону Веге.
Много лет?
Но куда эти данные идут и что с ними делают — не знает.
- А взамен что? Деньги? - Иногда да.
А иногда бартер.
Разведданные, всякие секреты, нужные ГУВБ.
А «Дигиталис»?
Я спросила о нём, но на ее лице было искреннее недоумение.
Если это длится годами,
может, «Дигиталис» — лишь часть большой головоломки.
Скоро мы это узнаем.
Через два часа я встречаюсь с Соломоном Вегой.
- Мы не успеем подготовить агента. - Я сама пойду.
- Вы? - Заменить меня никто не успеет.
И не видел он только меня.
Выдам себя за потенциального продавца.
А ты проследи за ним — он может вывести нас на хозяина.
А вдруг Лоран устроила ловушку?
Может быть. Но я рискну.
Скиньте мне адрес.
Я что-нибудь придумаю с наблюдением, а сам буду прикрывать вас.
Кто-то должен камеры мониторить.
- С Роуз помирился? - Пусть передохнёт.
Не хочу я ее доставать.
Зато мне ничто не мешает.
Еще четыре года под властью партии, которая подарила нам Эшли Рэдфилда,
Диану Фарр и всё прочее безобразие?
Это неприемлемо.
Государство должно вернуть доверие народа.
А народ должен спать спокойно, зная, что власть в надежных руках.
На последних дебатах вы критиковали Хейгана
за неоизоляционистскую, как вы выразились, программу.
Какую роль должны играть США на международной арене?
Я работал в спецкомитете по разведке,
работал в предыдущей администрации, и общественность мою позицию знает.
Нельзя управлять миром с галёрки.
А губернатор Хейган хочет выйти из НАТО
и из «Пяти глаз», да еще и прекратить финансирование ООН.
Может, такой ему видится внешняя политика
из губернаторского особняка в Топике, но...
Наш контакт в ГУВБ вышел на связь.
- Еще что-то продает? - Кого-то.
Предлагает нам новый контакт.
Три дня спустя после проникновения Сазерленда
в резиденцию иранского посла.
- Ты веришь в совпадения, Соломон? - Я знаю, что вы не верите.
- Тогда договаривайся. - Уже.
Молодец.
Я бы сказал, что губернатор слабо понимает, как устроен мир.
Как идет подготовка?
- По графику. - Хорошо. Место мне в машине оставь.
Серьезно?
- Серьезно. - Ладно.
Но это мои люди. Они слушаются только меня.
Твои люди?
Нет. Они служат моему отцу.
Как и ты.
- Ты с ним говорил? - Да.
Теперь я понял план.
И?
И я его поддерживаю. Безоговорочно.
- Я лечу назад. - К твоему приземлению будем готовы.
Уж постарайтесь.
Поговорим?
Мне Питер сказал, где вы...
...с ним живете.
Зачем вы приехали?
Могу угадать. Вам нужна моя помощь?
У меня встреча с Соломоном Вегой.
Питер установит поблизости несколько камер,
а я надеялась, что ты сможешь подключиться к чужим камерам.
- И понаблюдать. - Нет.
Я думала, что от тебя будут одни проблемы.
Но ты нам очень помогла.
Видимо, от тети что-то всё-таки передалось.
Не смейте о ней говорить. Вы ее не знали.
Нет. Джейми Хокинс
часто упоминал Гремучника и Газель, когда был моим начальником.
А где же вы были после того, как их убили?
Когда нас с Питером преследовали, где была «Ночная тревога»?
Когда Хокинса нашли мертвым, мы залегли на дно.
И я, и другие оперативники.
Мы подозревали, что среди нас предатель.
И прекратили расследования, чтобы вычислить его.
Жуткое было время.
Я не знала, можно ли доверять даже самым близким людям.
Самое трудное в нашей работе — найти того, кто тебя прикроет.
Значит, вы мне доверяете?
- Я же не член семьи. - Вернула должок.
Но семьи растут.
И ты-то уж должна понимать, что я бы не обратилась к гражданскому,
если бы был другой выход.
Я вот-вот окажусь в компании людей, которые, вероятно, хотят меня убить.
А друзей у меня сейчас маловато.
Один Питер остался.
Мне в свое время Питера хватило.
Но ты бы мне очень пригодилась.
Я не хочу, чтобы из-за меня еще кто-то пострадал.
С меня хватит, больше не могу. Это не для меня.
Тут добро, а тут зло — это примитивный подход.
Всё ведь относительно.
Я тебе так скажу:
хороший агент осознаёт последствия своих действий,
а плохого они перестают волновать.
И раз уж на то пошло,
твои дядя и тетя, судя по всему, были отличными агентами.
А Питер?
Время покажет.
Он только начал.
Но твое присутствие ему точно помогает.
Хорошо.
Но тогда никаких секретов.
Нужна моя помощь — рассказывайте всё как есть.
Я так и думала,
поэтому поговорила с замдиректора Мосли,
и он дал тебе допуск к информации о «Дигиталисе».
Что это?
Кто там?
Нур,
прошу тебя следовать за мной.
Немедленно.
Зачем?
Пожалуйста.
Если подставишь меня,
я дала указание отправить копии документов и запись с камер
твоему начальству.
Понятно?
Нервничаешь?
Вовсе нет.
Ты успокойся.
Он хитрый, хоть по нему и не скажешь.
Он заметит.
Я почитала про тебя.
Во Франции с 12 лет,
на госслужбу пошла сразу после университета.
Дипломатические посты в Тунисе, Багдаде, Мосуле.
И вроде бы работа тебе действительно нравилась.
Ты хочешь узнать, как же так вышло?
В феврале 2015 года меня отозвали домой.
Сказали, что я превосходно служила своей стране, мерси,
но этот этап моей карьеры завершен.
А я только что помогла прекратить гражданскую войну в Камеруне.
Но всё, что я сделала за свою карьеру, свелось к одному числу.
Моему возрасту.
Три года я чахла за офисным столом.
А потом ко мне обратился некто с информацией,
которая была очень нужна ГУВБ.
А взамен я тоже передала ему какую-то информацию.
Что-то несущественное, не помню, что именно.
И после этого начальство осознало,
что во мне, оказывается, еще теплится жизнь.
Я не разлюбила свою работу.
Напротив, я слишком ее люблю.
Подозреваю, что и ты тоже.
Да, тогда держите меня в курсе.
Спасибо.
Нур,
садись, прошу тебя.
Садись.
Ты когда в последний раз с семьей говорила?
Несколько дней назад.
А что?
Полиция Исфахана получила сообщения о шуме в твоем доме.
Не знаю, как сказать, но, я так понимаю,
твоя мать пропала.
Пропала?
Как пропала? Что случилось?
Полиция проводит расследование.
А брат?
Точных данных пока нет.
Но на дороге в нескольких километрах от вашего дома нашли труп.
Труп?
Как труп?
Ничего не понимаю. Что произошло?
Мне очень жаль, Нур.
Нужно, чтобы ты
опознала человека на этом фото.
Нет.
Нет, это невозможно. Этого не может быть.
Это невозможно. Невозможно.
Невозможно.
- Мы пока точно не... - Нет, это невозможно.
Нет.
Вижу их.
Я тоже. Код домофона увидел?
Да, увидел.
Вижу квартиру.
Третий этаж на углу, как и сказала Лоран.
Внутрь заглянуть не могу.
- А ты? - Нет.
У меня только две камеры.
Подобраться ближе я не могу.
Дай знать, если что увидишь. Движение, свет, любые признаки жизни.
В других квартирах полная тишина.
Может, они весь дом выкупили для таких встреч.
На такое целая прорва денег нужна.
Думаешь, после всего, что было, я вдруг приду с оружием?
У нас же новые друзья.
- Уж простите. - Да ничего.
Чисто.
- Элизабет. Приятно познакомиться. - Взаимно.
Идемте.
Люди из подъезда вышли.
Следи за ними.
Я подожду чуток.
И пойду на запад, в дом с кофейней.
Там угол обзора другой.
Погоди, они идут к твоему дому.
- Что делают? - Наблюдают.
Я их в камеру кофейни вижу.
- Идут в сторону 167-й. - Уйдут — я спущусь.
Видел бы ты, что она вытворяла в Багдаде.
А там девушкам непросто.
Не перехваливай меня. Мужики из «Рэйтеона» оказались козлами.
Пришлось поставить их на место.
В общем, приятно было встретить ее спустя столько лет
и узнать, что у нее всё хорошо.
- Не всё. - Потому и пришли ко мне?
Дополнительный доход?
Жаклин говорит, вы покупаете данные.
Да? А что еще она сказала?
Что у вас звериный нюх и что лучше к вам не соваться,
если у меня нет ничего серьезного.
Это хороший совет.
Посмотрим, что выйдет.
Чёрт, Роуз, я ничего не вижу.
Надо точку менять.
- Что там люди Соломона? - Погоди.
- Одного я потеряла. - Где они?
Один из них вернулся.
Переулок у того угла здания, где ты входил.
Пойду-ка я на юг.
Попробую зайти в другой дом.
Питер, лучше на восток.
- Что? - Поверь. Иди на восток.
Ладно.
Давай.
- Что? - Ничего не говори.
Не знаю как, но они нас слушают.
- Вырубил связь. Ты уверена? - Они обложили дом.
Куда идешь ты, туда и они.
Они слышат нас.
Они знают о нас.
Кэтрин.
Я руковожу департаментом повышения квалификации и имею доступ
к различной закрытой информации.
И всё?
Такой доступ есть у многих подрядчиков минобороны.
Что в вас такого особенного?
У нас новый контракт.
Киберотдел АНБ,
защита правительственных коммуникаций.
И вы что же, хотите родину продать?
Если в цене сойдемся.
Так разберись.
Ну что?
Займемся делами?
Я никого из них не вижу. Не знаю, куда тебе идти.
Ничего, я сам.
Надо их увести, чтобы я до Кэтрин добрался.
Ладно. Поосторожнее.
Включаю связь.
На четвертом этаже движение.
На северо-восточном углу пустая квартира.
Я вниз, не видно ничего.
Он где-то в здании.
Начнем с крыши и всё осмотрим.
- Южную сторону прикройте. - Понял.
Осмотрю крышу и спущусь.
Ты пошла на риск.
Поставила под угрозу наши отношения ради подруги.
Ты о чём?
Если у нас с Элизабет ничего не получится,
мы, скорее всего, и с тобой дела вести не будем.
Я уверена, что она тебя не разочарует.
Так же, как всё это время не разочаровывала я.
Можно тебя на пару слов?
Понимаешь, у нас такая работа, для которой нужны
только надежные источники.
Люди, которым можно доверять. Которые если обещают, то делают.
Поэтому мы всегда долго проверяем источники
и набираем надежных агентов. Я занимаюсь этим много лет,
и за это время ни один источник ни разу
не сводил нас с кем-то еще.
Но Нью-Йорк есть Нью-Йорк.
Тут полно крыс.
Нет!
Нет-нет. Сядь.
Спокойно.
А теперь
рассказывай всё о Питере Сазерленде
и о том, что такое «Ночная тревога».
Еще один идет к южной стороне дома.
Понял тебя.
Почти на месте.
Что за прикол-то?
Я осмотрел всё, от подвала до крыши. Его нигде нет.
- Надо по всем квартирам пройтись. - Убью гниду.
Видим его.
Сазерленд!
Они сзади.
- Питер? - Я выбрался из подвала.
- Куда идти? - До Амстердам-авеню дойдешь?
Туда автобус подошел. На запад едет.
- Уже иду. - Назад, к улице!
- Чёрт. - Успел на автобус?
- Да. Отстали? - Да.
Семь остановок. Я буду там.
Работаем дальше. В тачку — и за ним.
- Ну? - Ушли.
Всё чисто.
Но не тормози. Минут через пять они всё поймут.
Успею.
- Где Питер сейчас? - Я не знаю, кто это.
- Не знаешь? - Нет.
Быстрее.
Клянусь, я не знаю, о чём ты говоришь.
Не знаю, как мне тебя убедить.
Зато я знаю, как мне убедить тебя: понадобится полотенце и ведро воды.
Перевод субтитров: Эльвира Сименюра