Моцарт в джунглях
Это раскрутка.
Как крутящаяся назад кассета.
Как раскрутка.
- Боже мой. Это раскрутка. Это... - Он пытается.
Мне нужен кто-то, кто умеет играть на цветочных горшках.
- Я умею. - Нет.
Ты уже и так и парень, и учитель.
Как идет твоя подготовка "Реквиема"?
Ну вроде... Идет...
Хаи Лаи, когда я впервые пришел в оркестр,
я хотел уволить 25% музыкантов.
Но потом не смог, потому что влюбился в них.
- Но мы с ним живем. - Критик этого не знает.
Не знаю. Мне и так еще искать флейтиста,
потому что Морган уехал на гастроли с Дрейком и...
Я могу это сделать только один раз, Хаи Лаи.
У меня видение.
Ты дирижируешь "Реквием".
Ты сбрасываешь свою норковую накидку,
а твоя кожа покрыта кристаллами "Сваровски".
А для "Лакримозы"
я думаю вынести литавры на передний план,
потому что он напевал это, когда умирал.
Играй мелодию,
а не душевную борьбу.
Вот чего хотят люди.
Каково было умирать?
Потрясающе.
Привет.
С Шоу ничего не получается.
Я знаю, ты можешь, но не в те сроки, что у нас есть.
- Ты меня увольняешь? - Нет.
- Ладно. - Да.
Просто даю тебе неделю отпуска. Только на выступление.
Я думаю, ты отличный музыкант.
Просто недостаточно хороший для Хейли Ратледж.
Я уволен.
Нет. Только временно.
Ты просто собираешься его бросить?
Я просто делаю то, что лучше для музыки.
Тогда и я ухожу.
Подожди. Что?
Нет.
- Черт. - В чем проблема?
Кредитка отклонена.
Может, ты превысил лимиты,
купив пять мотоциклов для своего механического оркестра?
Я скажу это. Я рада, что мы не женаты.
- Маэстро Хесби Эннис. - Хесби!
Глория. Держи.
Георгины! Откуда ты знаешь, что это мои любимые?
Я не знал. Они валялись у двери.
Но пожалуйста.
- Привет, Хезза. - Томми!
Привет.
От кого они?
От спонсора.
Я завершил симфонию.
Что?
- Да! Ура. - Ура!
И десяти лет не прошло.
Не мог ничего написать восемь лет.
Но потом я начал смотреть новости и слышал эти слова.
"Мошенничество", "безопасность", "препятствие".
Я не спал три дня и закончил последнюю часть.
Она написана на 15 салфетках
и на цветастом полотенце.
Я назвал ее "Убежище",
что означает мир, в котором мы живем.
Это лучшее, что я когда-либо написал.
Давайте устроим премьеру через месяц.
Может, она ужасна.
Может, мне стоит ее порвать.
Нет! Уверена, она прекрасна, и лучшего времени не найти.
Да, ей нужно начать с чистого листа, ведь она чуть не убила папу.
Специально?
Дорогой, не мог бы ты сделать нам чаю, пока Хесби играет?
Ведь это только для работников оркестра.
Да.
C молоком и сахаром?
Да, спасибо.
Так она начинается. Фортиссимо.
Я так рада.
Уинслоу.
Дорогой.
Я тебя почти не слышу.
Я был в ашраме.
Я знаю, что ты был в чертовом ашраме, мы несколько недель не могли тебя найти.
Но ты меня усыпляешь.
Мне не нравилась моя игра.
Но три месяца полной тишины пробудили мой слух.
Я слышу, как твоя рубашка трется о твои волосы на груди.
Идиот.
Это я тоже слышу, естественно.
У меня для тебя кое-что есть.
Алан, нам нужны тибетские поющие чаши.
Перерыв.
- Что нам нужно? - Тибетские поющие чаши.
Я бы испугалась.
Я больше не чувствую страха, Синтия.
Только любовь и отвращение.
Твой звук изменился, теперь он не такой, как раньше.
Он более агрессивный.
И более уязвимый.
Почему?
Видимо, я знаю, каково это, когда ты не можешь играть.
Намного лучше быть по другую сторону занавеса.
Да.
Итак. Начнем?
У меня нудистский цирк в 17.00.
Итак, номер один, начинайте.
Очень хорошая техника, но мне нужен кто-то более человечный. Следующий.
Спасибо, было здорово.
Нет. Неаккуратное деташе.
Спасибо. Следующий.
Следующего нет.
- Ты кого-нибудь нашла? - О боже...
Может, тебе стоит снизить требования.
Нет.
Видела бы ты его, прежде чем двигаться дальше.
Он чуть не плакал.
У меня 29 лет не было прослушиваний.
Вы уверены, что хотите играть эту музыку?
Спросил Ди Ди, не хочет ли он играть на цветочных горшках, он сказал...
С удовольствием.
Мы хотим увидеть, как он играет на них. И играть для тебя.
Мы так тобой гордимся.
Хаи Лаи, знаю, это слишком на орбите...
Нет. Я хочу лучших музыкантов для этого произведения.
Итак, здесь подключается Карл, да?
И делает...
Нет, никаких жете. Никакого Карла.
Что с Карлом?
Он не может быть тобой, это слишком искусственно.
- Ты должен быть собой. - Ладно.
Но, если честно, я немного в тупике.
Ребята, давайте покажем ему хореографию.
- Ладно. - Пять, шесть, семь, восемь.
Ладно.
А теперь некоторый мотив разложения.
Ладно.
Мне нравится этот момент.
Нет. Они с ума сошли. Они как зомби, нет?
Хорошее замечание.
Миша, чуть больше жизни к Ане Марии.
На стол.
Вот так.
Знаешь что, Родриго? Почему бы тебе не укусить ее?
Да.
У тебя бешенство.
Да.
Мне нравится. Да.
Не уверен насчет кусания.
Так мы показываем, как ты их заражаешь.
Да, но укусы, инфекция - это слишком...
Нет?
Ты прав. Не нужно их трогать.
Ты сводишь их с ума своим дирижированием.
- Да? Как Алессандру. - Ладно.
С Алессандрой лучше, ведь я...
Она уже была... Понимаешь? Я сделал ошибку.
Но оркестр не сумасшедший. Жаль.
Они сходят с ума только по перерывам на туалет.
Ты снова прав. Что если им все безразлично?
Они плывут по течению. Они дрейфуют.
Но где остаешься ты? Здесь я захожу в тупик.
Может, вернемся к Фаусту? Будем думать как Фауст.
Может, гобоистка будет ответом.
Эгон.
Почему она делает мне больно?
Я люблю Хаи Лаи.
Покажи, как ты ее любишь.
Ладно.
- Как бы ты ее любил? - Ладно.
Пять, шесть, семь, восемь
Я не верю, что ты ее любишь.
Может, ты не любишь ее, но тебе нужно, чтобы она любила тебя, иначе ты утонешь?
Хорошо. Мне нравится.
Не знаю.
Спасибо, Натали. Но мне это больше не нравится.
Попробуем что-нибудь другое.
Нет, я не хочу что-либо пробовать.
Я ухожу, Эгон.
Я ухожу.
- Уходишь? - Да.
- В смысле? - Я больше не хочу этим заниматься.
Ты не будешь работать?
Я всегда работаю, в этом и проблема.
Давайте поаплодируем. Спасибо.
Спасибо тебе за то, что уделил время.
Я это очень ценю.
Посмотрим, как он уйдет.
Где, черт возьми, мои ключи?
Можем воспользоваться этим. Мы всё еще можем создать спектакль.
- Где мои ключи? - "Где мои ключи?"
- Я знаю, они прямо... - "Где мои ключи?"
- Они в кармане. - "Где моя жизнь?"
- Ребята, хватит. - "Ребята, хватит".
- Хватит. - "Хватит".
- Баста, хватит. - Чао.
Ты еще вернешься.
Уоррен, ты видишь "X", отмеченное во втором и третьем такте?
- Я думал, что же это такое. - Сыграй это как царапающую остановку.
- Царапающую остановку? - Да.
Представь, что это прерывистый удар, отправляющий нас к следующей части.
Попробуй, пожалуйста.
Мне нужно что-то наподобие резкого угловатого выстрела.
- Я не совсем... - Ладно.
Уоррен, представь, что ты стоишь на крыше очень высокого здания,
ты хочешь прыгнуть, но не прыгаешь,
но идея прыгнуть тебя завораживает.
Или на скоростном поезде...
"Он резко поворачивает, и твой желудок уходит к ушам".
Я говорила и не могла остановиться,
хоть и видела, как я говорю,
а Уоррен просто сидит и смотрит на меня,
будто спит с открытыми глазами.
Я люблю тебя, Хаи Лаи.
Мне не нужно, чтобы ты любила меня.
Мы теперь это говорим?
- Мы говорим это постоянно. - Нет.
Много лет, да. Мы это говорим.
Я люблю тебя, и мне не нужно, чтобы ты любила меня.
Но я люблю тебя.
Уоррен Бойд, он очень сонный персонаж.
Все музыканты такие.
У них не очень хорошо с речью. Он не очень хорошо слушают речь.
Ты снова надел свою шляпу учителя?
- Да. - Ладно.
Шляпу, тапочки, все остальное.
- Да. - Ты хорошо говоришь.
Но в Японии
у тебя будет только 20 минут на работу с оркестром.
- Но я еще не втянулась. - Просто...
Научись давать им то, что хочешь.
- Ладно. - Без нравоучений.
- Никаких нравоучений. - Да.
Будь за подиумом, Хаи Лаи.
Чтобы инструменты могли быть со своими музыкантами.
Сделай себя огромной.
- Больше. - Как видение.
- Я чувствую себя немного глупо. - Это серьезно глупо, да.
Ведь все, что мы делаем, - смешно.
Это совсем не похоже на мои уроки с Томасом.
Да? В каком смысле?
Ладно. Нам нужно сосредоточиться.
Вставай.
- Сосредоточиться. Да. - Да.
Итак. Я зеркало.
А ты дирижируешь. Давай.
Ладно, Хаи Лаи.
Это слишком, нет?
Это чтобы они знали, что я объявляю начало.
Ладно.
Им не нужно знать. Им нужно играть.
Мне кажется, им все же надо знать, чтобы они могли играть.
Попробуй сделать это без слов.
Без слов?
Нет!
Я не понимаю.
Как можно играть что-то, что просто исчезает?
У меня такого никогда не было. Я не знаю.
Что тут понимать?
Просто играй музыку и бери деньги.
Поэтому Моцарт и ушел.
Мне нечего дать этому произведению.
Мне придется остановить тебя здесь.
Ты огорчен, мне жаль.
Но печаль - это не мое.
Удачи тебе.
У тебя 88 клавиш. Используй их!
Ладно.
"Куинский оркестр Томаса Пембриджа восстал, как феникс на мотоцикле".
Что ж, это чудесно.
Послушай это. "Мы наконец-то проснулись
после того, как нас усыпил Нью-Йоркский симфонический оркестр,
чья падающая крыша доказала уместность метафоры".
Что?
Ветреный мудак.
Мы объявляем об "Убежище" Хесби на следующей неделе.
Посмотрим, что они напишут.
- Ты имеешь в виду моего друга Хесби? - Да.
Да. Хесби, с которым тебя познакомил я.
Который никогда бы не взял такую комиссию, если бы не я.
Ему заплатил оркестр.
А ты ушел из оркестра, чтобы играть со своими скутерами.
Кто это отправил?
- Тут вкусный шоколад. - Просто спонсор.
Мило.
Милые подарки ты получаешь, да?
- Отпусти. - Кто посылает тебе эти подарки?
Отдай мне.
Я пришла. Иди на занятие.
Уверена, что сможешь быть официанткой? Это сложно.
Прости.
Мне нужно быть болтливым 13-летним подростком, чтобы справиться?
Хорошо выглядишь. Я бы оставил тебе чаевых.
Знаешь что? Забей.
Маленький ублюдок.
Я имел в виду деньги.
Думаешь, ты первый подросток, ведущий себя как отморозок?
Да я собаку на этом съела.
А теперь мне придется быть однорукой официанткой?
Неблагодарный идиот.
Что случилось?
Я сглупила.
Я снова повредила запястье.
Я так сглупила. Я такая дура.
Мне надо бы позвонить врачу,
но он скажет мне отдохнуть еще один год.
Черт.
Ты должен этого очень хотеть.
- Чего? - Музыку. Барабаны.
Ты хочешь?
Это единственное, чем мне нравится заниматься.
Тогда попроси меня.
Попроси меня помочь.
С уважением.
Пожалуйста, подмени меня, чтобы я мог пойти заниматься.
Ладно.
Но если я еще раз услышу, что ты говоришь с девушкой или женщиной как со мной,
- все кончено. - Ладно.
Хейли, я все еще не понял...
Хейли, что случилось?
Горло?
У тебя болит горло. Ларингит.
Это заразно?
- Это ларингит мысли. - Интересно.
Понятно. Круто.
Как...
Не так?
Ты хочешь понтичелло.
Ты хочешь, чтобы я танцевал, как маленькая девочка?
Прости, маэстра.
Они мои первые и лучшие критики, потому что они не врут.
Томас, посмотри в глаза Свузи.
- В них простая, нежная правда. - Да.
- Смотри, что она думает о... - Красиво.
Я хочу тебе кое-что показать.
Что думаете?
Уинслоу, что ты... Иди сюда.
Смотри. "Max's Kansas City".
Это был Боуи. Это его локоть.
Помните, мы болтались по городу втроем.
Боже, я будто вернулся в то время.
Нужно бороться, чтобы не затвердеть.
Ты ведь понимаешь,
что разрешая Глории выступить с премьерой твоего произведения, ты делаешь это?
Давайте втроем сделаем это.
Это было бы воссоединением.
- Может быть. - Да?
Нет, мы не можем.
- Можем. - Нет.
Разве ты не помнишь, как мы говорили:
"Если мы будем действовать вместе, мы почувствуем единство".
Да, мы были под ЛСД!
Но это правда. Ты уже не веришь в это?
Пока я не вернулся к Томасу,
я горел.
В буквальном смысле.
Она заплатила за произведение. Оно ее.
Давай на всё забьем и просто повеселимся.
- Что скажешь? Давай, идем. - Именно.
Глория, я хочу тебя.
Ты мне нужна.
Я не должна быть здесь.
- Тебе понравились мои подарки? - Да.
Но ты зря тратишь деньги. Я уже занята.
Музей Гуггенхейма хочет, чтобы ты стала нашим новым исполнительным директором.
Хилла фон Ребай представляла, что это место станет храмом духа.
Давай, направь этот дух в новый век.
Присоединись к большой лиге.
- Нью-Йоркский оркестр - большая лига. - Да.
Но наши спонсоры не только сливки нью-йоркского общества.
Они со всего мира.
- Это интересно. - И самое главное,
в отличие от твоих капризных музыкантов и дирижеров,
искусство не разговаривает и не будет объявлять забастовку.
А крысы там есть?
Крыс нет.
Глория, просто посмотри мне в глаза
и скажи, что на 100% удовлетворена оркестром,
что хочешь остаться и мне лучше отстать.
И я отстану.
Давай выпьем еще вина.
Что, это он?
Кто? Который из них? Парень с усами?
Это Антонио из нудистского цирка. За ним.
- Нет, это не он. - Надо проверить...
Я так рада, что ты пришла. Всё в порядке?
Просто чувствовала себя не очень.
Я бы ни за что не пропустила.
Спасибо.
Устраивайся. Саша тебе расскажет некоторые изменения.
- Скоро увидимся. - Ладно. Удачи.
- Черт. - Спасибо. Что?
Они позвали Арнара Валгирссона.
- Кто это? - Главный музыкальный критик Исландии.
Его еще называют Жалящей акулой из Рейкьявика.
Однажды он дал мне ужасный отзыв.
Не переживай из-за него.
Он сказал, что я тропическая птичка без крыльев.
- Не бред ли это? - Бред.
Нет? Хаи Лаи, я подумал. Ты знаешь 10 последних тактов произведения?
Можешь обойтись и без них.
Можешь их вырезать. Не думаю, что они нужны.
Кэролайн Шоу хотела, чтобы они там были, и я их оставлю.
Ладно, хорошо.
Но сейчас важна не Кэролайн Шоу .
Сейчас важна ты.
Важна ты и музыка, свобода.
Нет никаких спонсоров. Никого. Просто попробуй.
- Делай то, что хорошо для музыки. - Это я и собираюсь сделать.
Ладно, отлично.
Скрипки? Ты нашла кого-нибудь?
Я попробую кое-что новое. Не переживай об этом.
- Сюрприз? Ладно. - Да.
Удачи тебе
Почему здесь мой отец?
Я пригласил его.
Ты что, с ума сошел? Зачем ты это сделал?
Потому что я думаю, ты должна через это пройти.
Ты должна противостоять ему.
Ты должен попросить ему уйти. Я не смогу сделать этого.
- Я могу ему это сказать. - Хорошо.
Или можешь выйти на сцену и убиться.
- Что? - Да, принеси жертву, Хаи Лаи.
Схвати ту маленькую девочку, думающую:
"Ты лучшая или ты отстой",
тот голос твоего отца в твоей голове
и просто выбрось их из окна, словно они бумеранг.
- Но бумеранги возвращаются. - Смотря как бросишь.
Нельзя бежать и играть музыку одновременно.
Нужно перевести дыхание. Тебе нужно этому противостоять. Ладно?
Клянусь, ведь после этого
Япония будет как кварк.
Кварк?
Маленькая часть атома.
Не смотри.
Не буду.
Хорошего вечера.
Мы ансамбль Хейли Ратледж.
Сегодня мы удостоены чести выступить с премьерой произведения Кэролайн Шоу .
Также здесь присутствует мой отец из Северной Каролины.
Без него меня бы здесь не было, так что спасибо, что пришел. ения Кэролайн Шоу .