МОЦАРТ В ДЖУНГЛЯХ
"Мисс Виндзор, член совета, временный директор оркестра,
потратила более $750 000
на обновление собственного кабинета!"
Да, да. Это нехорошо.
Они упустили тот факт, что я потратила личные деньги!
Правильно, Глория. Мы постараемся
заставить их написать об этом.
Правда? В опровержении на 23 странице в разделе "Метро"?
Извините меня, Глория, за "Нью-Йорк Пост",
за Байбена и все это полупредательство.
Знаешь что, Крэйг?
Тебе надо научиться ставить на нужную лошадь.
И я хочу знать, кто сделал это.
Боже, я не знаю, откуда у него столько энергии.
С настоящим ребенком гораздо проще.
Спасибо, что согласились.
Вы шутите?
Верджил, Кристоф, для меня такая честь быть крестным отцом.
Правда. Вот почему я хотел принести это лично.
Павел, ну что?
Почти.
Та-дам!
Хотите подержать его?
Прошу вас. Да.
Хорошо.
Может, ты больше устал, чем думаешь, милый.
Нет, нет. Это...
Я люблю Нью-Йоркский симфонический оркестр.
Это наш дом.
Не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
Конечно, нет. Нет, нет, нет.
Мы же все сделаем, да?
Все, что нужно сделать, чтобы оркестр продолжил жить.
Посмотрите на это.
Рад, что мы снова общаемся.
Я вроде как соскучился по тебе, Шэрон.
Да, будто миллион лет прошло с тех пор,
как мы целовались взасос в симфоническом зале.
"Целовались взасос". Ужасно это так называть.
Кто я такой? Бесчувственная рыба?
Почему ты так со мной говоришь?
Эдвард так говорит.
Как давно ты работаешь с Бибеном?
С Бибеном?
Дольше, чем работала на вас. Он невероятный человек.
Да? Невероятный? В чем же?
Он невероятно умеет быть невероятным.
Скажи это еще раз. Скажи мне в глаза. Ну же.
Он невероятно умеет быть невероятным.
Где же м-р Невероятность? Где он?
Шэрон, как жарко будет в Пекине ночью в четверг?
Максимум 26, а вечером 14 градусов.
Встреча в Ньюфаундленде в силе?
Да. Выезжаем в Тетерборо через 15 минут.
Тетерборо.
- Тетерборо. - Я уже говорил тебе.
Родриго, хорошо.
Берите страховку и цепляйтесь. Патрик поднимет.
У вас 14 минут. Возьмите его страховку.
Дай хотя бы 15, Шэрон.
Ненавижу проводить встречи наверху.
Могу представить. Да.
- Давай, папик. Давай. - Ладно.
- Вы со мной? - Да.
Не лучшая идея - забираться без страховки.
Если вы не профессионал, как я,
но даже я надеваю страховку - у меня сегодня низкий калий.
Я далеко не мастер карабкаться.
- Правда? - Да.
Вам удалось вскарабкаться на вершину профессии.
Нью-Йоркский оркестр - не вершина моей профессии.
Совсем нет, но я люблю это больше всего.
- Правда? - Да.
Вы забавно это демонстрируете.
Плюете в лицо людям, которые за это платят.
Люди. Я никогда не относился к людям плохо.
Подождите. Корпорации - не люди.
Знаете что? Люди - это не люди.
Ладно, я не понимаю, но знаю, что оркестр
самое главное сейчас. Хотите, чтобы я уволился?
Я уволюсь... Уволюсь. Только если...
Если?
Если вы дадите оркестру то, чего они хотят.
Новый контракт на пять лет.
И тогда вы уволитесь?
Да. Вы голосуете за контракт, и я увольняюсь. Никаких забастовок.
Ладно.
Подпишете трехлетнее обязательство не конкурировать?
Не хочу, чтобы вы подписали контракт с другим оркестром
и выставили меня в плохом свете.
Ладно. Два года и 9 месяцев.
- Прекрасно. - Хорошо.
- Да, хорошо.
Хотите помыть мою машину?
- Это уже слишком. - Да я просто шучу, брат.
Договорились.
- Хорошо. - Хорошо. Да, хорошо.
Вы в порядке?
Что вы делаете?
В чем дело? Не хватает электролитов?
- Маэстро? - Я же сказал - страховка!
Черт. Гюнтер, опускай трос!
- Маэстро? - Шэрон?
Нет, Шэрон, не двигай его.
- Шэрон. - Я люблю вас.
Шэрон?
Да?
Подниматься гораздо проще, чем спускаться.
- Не двигайте головой. - Да.
Он бредит.
Как звучит?
Как детская колыбельная?
- Но я не фальшивил? - Нет.
Расслабьтесь, вам надо расслабиться. Ладно.
Это было мило.
Сделка в силе?
Вы знаете о проклятье?
Нет? Это вы.
Глория, я так рада, что ты позвонила.
Я звоню сказать, что то,
о чем мы говорили, больше не актуально.
Глория, не торопись.
Статья - это не моя идея. Правда.
Мне плевать, чья это была идея.
Я отдала оркестру 20 лет жизни!
Думаешь, только музыканты живут и дышат музыкой?
Это не так!
Слушай. Давай вместе
попьем кофе и во всем разберемся.
Пей я сейчас с тобой кофе, то плеснула бы им тебе в лицо.
До свидания.
Теперь я буду звонить членам совета.
Ладно.
К черту это.
Эта сучка Бетти Крэгдейл, похоже, не шутит.
Никаких шуток.
Думаю, тебе есть, чему у нее поучиться.
Стать безжалостной.
Да, вроде: "Я убью тебя на хрен!"
- Да! - Точно? Было хорошо.
Отлично, к черту это. Вообще, я такая безобидная.
Может, тебе нужно начать кому-то угрожать,
потому что ты не едешь ни в какую Айову.
Я знаю.
Всегда есть Эндрю Уолш.
- Виолончелист? - Да.
Я могу вступить в его ансамбль.
Черт возьми.
Может, я смогу стать солисткой.
Это вполне вероятно.
Правда, только у двух гобоистов вышла соло-карьера.
Это же не скрипачи. Это другое.
Значит, ты будешь третьей.
Станешь одной из них.
Подпишите здесь, а здесь - инициалы.
Ладно, ладно.
Подписываю бумаги.
Вот и все, что я в последнее время делаю.
Да.
Мы договорились, что я подписываю, а вы даете оркестру, что ему нужно, так?
- Так написано. - Ладно, ладно.
Все сделано. Все сделано. Теперь вы.
Извините.
Вот здесь, рядом с моим именем. Да, и еще одну?
И третью, с инициалами, так?
Да.
Боже, хватит хныкать.
Объявите срочное собрание переговорного комитета.
Будет сделано.
Отмените Гуанчжоу. Белок, фриттата с лесными грибами. "Табаско", а не что?
Не "Тапатио".
Приятно с вами иметь дело, Родриго.
Мне тоже, Байбен. Тоже.
Я рад, что переговоры состоялись.
Вы выполните свою часть сделки, так?
Если нет, то сделка отменяется.
Я всегда выполняю.
Что делать?
Не знаю.
Кажется, я больше не дирижер Нью-Йоркского симфонического оркестра.
Вот и все.
Шэрон.
Шэрон, в чем дело? Почему ты плачешь?
- Потому что это нечестно. - Я знаю, что нечестно!
Знаю, что нечестно! Нечестно! Но разве честно,
что Моцарт был Моцартом, а Сальери - Сальери?
Разве честно, что Бетховен потерял слух?
Он не слышал, Шэрон. Не слышал!
Он не слышал свою Девятую симфонию.
Как же все несправедливо.
Честно, что Малер приехал в Нью-Йорк, чтобы дирижировать, и не смог?
Он просто умер! Умер! Заболел и не поправился.
Он просто умер! Умер!
Я знаю. Думаю, вы были лучшим дирижером нашего оркестра.
Спасибо, Шэрон.
Да, мне тоже жаль.
Итак. Спасибо, что пришли на экстренное собрание
комитета совета директоров Нью-Йоркского симфонического оркестра.
Глория, спасибо, что пришли.
Я созвала собрание.
Согласен. Формально. Заходите, Глория. Садитесь.
Простите, если интерьер не соответствует стандартам.
Мы сделаем ремонт максимально быстро.
Я бы хотела извиниться перед членами совета
за статью в "Таймс". Она исказила факты.
Извините. Какие факты?
Просто там было так много фактов.
Я никогда не использовала деньги оркестра на ремонт кабинета.
Это были мои личные деньги.
И я пожертвовала оркестру значительно больше,
чем потратила на ремонт кабинета.
Да, вы пожертвовали сколько? Одну восьмую от моего взноса в прошлом году.
- Привет. - Привет.
Извините за опоздание. Вылет из Кубы задержали.
Нет проблем. Приятно видеть. Садись.
Итак, друзья. Нам нужно проголосовать.
Уверен, что недавняя статья все меняет,
как и новости, которыми я должен поделиться с советом.
Глория, я говорил вам, что приглашать Родриго де Соуза
было ошибкой, но вы не слушали.
А теперь он подписал заявление об уходе с должности
дирижера и музыкального руководителя.
- Стойте, почему? - По слухам, он ложится на реабилитацию.
Итак, Глория, привести Родриго было вашей большой удачей, так?
Затея провалилась. И я считаю, что мы должны вернуть Томаса Пембриджа
как дирижера и музыкального руководителя.
Думаете, маэстро вернется?
Да, я говорил с ним. Думаю, он согласится.
И когда вернется Пембридж,
мы сможем выстроить мосты с корпоративными меценатами.
Учитывая зловещую прессу и весь этот хаос
среди административных и творческих сотрудников,
я предлагаю проголосовать за встречное предложение оркестра.
А затем предлагаю проголосовать за начало поисков
нового председателя совета.
Эти поиски продлятся недолго.
Вы имеете в виду себя.
Для меня будет честью, если мою кандидатуру рассмотрят.
Итак. Если больше нет комментариев,
то семеро членов комитета могут проголосовать.
Один момент. Можно пару слов?
Первое: Эдвард, вы дерьмо.
Нельзя было пускать вас в совет.
Второе: я знаю, что вы шантажировали
Родриго де Соуза, чтобы он подал в отставку.
Это неправда,
- но, тем не менее... - Тем не менее,
я скажу, что слушала вас
последние несколько месяцев,
и вы говорили, что оркестр должен выстроить и защищать
свои фонды, чтобы обеспечить финансовое будущее.
Я согласилась с этим.
Я бы хотела согласиться с требованиями оркестра,
но не ценой его будущего.
Это важнее, чем вы, или я,
или отдельные музыканты,
или великий, повторю, великий Родриго де Соуза.
Так что мы должны проголосовать против
требований оркестра.
Что касается поста главы совета,
я буду рада его покинуть через три года,
после того как мы успешно
переживем это непростое время.
И я верю, что следующий глава - в этой комнате.
Но, Эдвард, ты им станешь только через мой труп.
Так что давайте голосовать.
Давайте.
Итак. Кто из семи голосующих членов
за то, чтобы принять предложение оркестра?
Один, два, три.
Эрик, думаю, ты не расслышал.
Сколько голосует за то, чтобы отклонить требования оркестра?
Ты голосуешь против меня?
Глория очень убедительна.
Стой. Ты думаешь, что ты станешь следующим главой совета?
Для меня будет честью, если это рассмотрят. Через три года.
Эрик, какого черта? Это же я привел тебя в этот совет.
Твой отец был моим шафером.
- Боже, ты совсем ребенок. - Извините, Эд.
Думаю, вы слишком эмоциональны.
Открой чертову дверь, Павел!
Извините, но это локаут, ясно?
Это локаут! Ясно?
Потому что вы как бы заперты снаружи!
Но я присоединюсь к пикету, как только смогу.
- В шкафчиках наши вещи! - Боже, это происходит. Черт!
- Боже. Это правда происходит. - Вот сукины дети!
- Где Синтия? - Где Нина?
Да, где Нина? Где наша вышибала?
Вот чего совет хотел с самого начала!
То есть нам не заплатят за это выступление?
Не только за него, идиот! Нам могут вообще больше не платить!
Прекратите пораженческие разговоры.
Я совсем не пораженец!
Да, пораженец!
Мы не должны сдаваться лишь потому, что они хотят выгнать наши...
Тихо!
Я так же огорчена, как и вы.
Но мы все знали, что это возможно, так?
Скажи нам то, чего мы не знаем! Где Нина?
Оставьте ее, Бетти. Она делает, что может.
Да, но где же она?
Я уволила ее.
- Что? - Не спросив нас?
Знаете, Нина была права по многим вопросам.
Но она ошибалась в одном.
Она думала, что мы дети.
Что нам нельзя доверять принимать свои решения.
Мы музыканты мирового класса.
Мы сделали это своей жизнью.
Мы выбрали профессию, которая сказывается на отношениях,
сказывается на наших телах,
которая требует постоянной тренировки и вовлеченности,
которую никто больше не поймет.
Это трудное призвание, но я спрошу вас:
многие ли из вас выбрали бы другую профессию?
Мы сильнее, чем они думают.
Они там думают, что мы кучка придурковатых, эксцентричных,
слабовольных музыкантов, а мы чертовы воины!
И мы выиграем эту битву,
показав им, как мы крепки.
Идите за мной.
Давайте. Вы же слышали ее.
Идемте. У меня есть кое-что в шкафчике.
Я с вами!
Пойдемте.
Мой дорогой оркестр,
я хотел стать твоим новым дирижером
с того самого дня, как я стал твоим бывшим дирижером.
Что здесь происходит?
Майкл Ответить Игнорировать
Мишель.
Маэстро, совет проголосовал за отстранение оркестра!
Что? Но Бибен...
Его предложение не прошло! Сделка отменяется!
Стой, стой. Минуту.
Секундочку.
Я еду, я еду.
Би, посмотри. Я смонтировала съемки оркестра
- за три года... - Здорово, но нам надо идти!
- Они объявили локаут! Оркестру! - Что? Черт!
Они идут. Пошли, пошли!
Возьми камеру. Пошли. Это происходит!
Элизабет, это грандиозно!
- Грандиозно. - Точно.
Элизабет, поняла?
Оставайся здесь. А я буду на той стороне.
Это грандиозно.
О боже.
Хейли! Хейли Ратледж, звездная гобоистка на замене
в Нью-Йоркском симфоническом оркестре. Что вы думаете о локауте?
Я зла. Прошу, перестань снимать.
Ладно, к чему даешь интервью? Давай, достань их!
- Пока! - Ладно, иди со мной...
Посшибайте их.
Мне нужны двое здесь!
Кажется, забастовка рушит
ваш план с шантажом.
Неожиданный поворот.
Может, я сама поеду работать в Айову. Редж делает хороший омлет.
Почему вы такая?
То есть как я могу предавать друзей-музыкантов?
Как ты смогла отобрать у меня соло?
Это не ваше соло. Это соло Бетховена.
И вы уже были травмированы.
Не тебе решать, дорогуша.
И не вали на Бетховена. Ты знала, что делаешь.
Просто признай это.
Ладно. Если признаете, что подло вели себя.
Договорились. Было подло.
Теперь вступай в игру, у нас концерт.
Всем добро пожаловать.
Мы будем играть без дирижера,
так что, Уоррен, не окажете честь?
Никто не знает, что принесет будущее,
но возбуждение растет по мере того, как собирается оркестр,
как бык на арене, а шпаги пикадора
- торчат в его плечах... - Оркестр!
Здравствуйте. Мой оркестр.
Это маэстро. Кажется, это маэстро.
- Маэстро идет. - Спасибо.
Маэстро здесь!
Привет, маэстро, есть комментарии по поводу локаута?
Да, только один комментарий.
Этот оркестр живет!
Большое спасибо.
Здесь мило, правда?
Надо почаще так делать.
Извините, нет.
В вестибюле не продается вино,
но, уверен, вы достанете, если захотите.
Там продаются хот-доги, если хотите.
Друзья, семья, соседи, это ваш оркестр.
Мы музыканты.
Этот оркестр состоит из отцов, детей, бабушек и дедушек, матерей,
братьев, сестер. Я ваш должник.
Вы всегда были рядом.
Много раз.
Лично я
с вами чувствую себя дома.
Это мой дом.
Это наш дом.
Итак, давайте...
Мы готовы?
Он сделал это. Он просто пошел и сделал это.
Но что я сделала? Поставила всех под удар.
Ты сделала все, что могла. Мы все.
Что, если я убила то, что люблю больше всего?
Это нельзя убить, дорогая.
Все это существовало задолго до нас
и еще долго будет, когда нас не станет.
- Хейли! - Привет.
Спасибо, что встретилась!
- Не стоит. - Куда-то идешь?
- Да. - Куда ты идешь?
Еду в турне с Эндрю Уолшем.
С Эндрю Уолшем?
- Да. - Хейли, нет, нет.
Эндрю Уолш не стоит
чего-либо, связанного с тобой.
В сексуальном смысле точно, и еще меньше - в искусстве.
Я не собираюсь спать с ним, не беспокойтесь.
Знаешь, он очень настойчивый.
Думаю, я смогу от него отбиться.
Уверен, что сможешь.
Ты не такая, как все, Хейли.
Знаешь, у розы много шипов,
но все же она прекрасна.
- Вы тоже не такой, как все. - Правда?
Мне надо идти.
Хейли. Постой.
- Мы можем... - Я еще не еду в Европу.
- Итак... - Нет?
- Привет! - Привет, Хейли.
- Маэстро! - Да.
- Не ожидал вас увидеть. - Да. Да.
- Это все? - Это все, да.
У меня мало лыжных приспособлений.
Ладно, это не проблема. В домике много всего.
Хорошо.
Эй, маэстро, простите за локаут.
Мне тоже жаль.
Вы были там, когда шло голосование?
Да, был.
Естественно, что я голосовал за то, что просил оркестр,
но, к сожалению, не сработало.
- Готова? - Да, готова.
- Приятно было повидаться. - Я буду там.
До свидания, Родриго.
- Как мне забраться? - Готова к этому?
Да.
Немного раздражает.